Алексей Гасников - Октябрь [СИ]

Немного успокоившись, старик между тем все еще зло смотрел на Меррика.

— В чем дело? — негодующе переспросил он. — Дело в том, что эта рыжая свинья украла у меня деньги! Три года назад он работал у меня посыльным, пока одним чудесным утром не скрылся с месячной выручкой. А теперь вот заявился вновь.

В ответ на взгляд сыщика однорукий вор лишь пожал плечами, давая понять, что добавить к сказанному ему нечего. Все так и было. Впрочем, версия старика являла собой несколько упрощенный вариант событий, что было вполне объяснимо. В конце концов, откуда он мог знать о том, что незадолго перед тем, как бежать с деньгами, Меррик крупно проигрался. Он неплохо задолжал людям, которые не любили подолгу держать должников. И просто разумно выбрал из двух зол меньшую.

— Что ж, это, несомненно, крайне неприятная ситуация, — сказал сыщик, — но возможно мы могли бы ее как-то сгладить. Какой суммой, господин Бэзил, одолжился у вас мой компаньон?

Смотря на Регинальда, старик задумался. На его лице, чем-то похожем на мордочку хитрой обезьяны, застыло выражения игрока, размышляющего над ставкой.

— Триста монет, — выдал он наконец.

— Старая шельма, — тут же возмутился Меррик. — Да там было не больше двухсот.

Однако, открыв бумажник, сыщик уже вынул из него три сотенных банкноты и без лишних разговоров подал Бэзилу.

— Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы уладить это небольшое недоразумение, — произнес он, когда, приняв деньги, старик торопливо спрятал те в карман. — А теперь, господин Бэзил, не будете вы столь любезны, ответить нам на несколько вопросов?

Бармен в кабаке, который, по словам старика, был последним местом, куда он посылал Октябрь, похоже, принял их за полицейских ищеек. На все расспросы он лишь качал головой и отвечал, что ничего не знает ни о какой девчонке, ни о принесенной ей посылке. Не помог даже подкуп; отодвинув предложенные сыщиком деньги, бармен произнес:

— Мой вам совет: шли бы вы отсюда. В нашем заведении не любят чужаков. Особенно же тех, которые задают лишние вопросы.

Мужчины переглянулись.

Меррик ни на секунду не сомневался, что этот хмырь за стойкой в курсе того, что произошло с девушкой, однако, по всей видимости, добиться от него какого-либо признания было практически невозможно. Регинальд, похоже, пришел к подобному же умозаключению, потому как, сразу после отказа, забрав деньги, смерил бармена задумчивым взглядом и направился к выходу. Однорукий вор последовал за ним.

Выбравшись на улицу под непрекращающийся дождь, спутники не успели пройти и полдюжины шагов, когда кто-то окрикнул их со спины. Обернувшись, Меррик заметил стоящего у дверей бара незнакомого типа. Пытаясь спрятать голову в куцем, оборванном воротнике шерстяной куртки, тот, увидев, что мужчины остановились, зашагал в их сторону.

— Хей, вы случайно не из полиции? — спросил он, подойдя ближе.

— Нет, — ответил Меррик. — А с чего ты это взял?

— Ну, я слышал, вы спрашивали у Ларка про девчонку.

— И? Ты что-то об этом знаешь?

— Кое-что. Вот только… я видел, вы предлагали ему деньги. Сколько вы готовы заплатить за то, чтобы я рассказал вам об этом?

— Все будет зависеть от того, насколько полезной для нас окажется предоставленная вами информация, — разумно заметил Регинальд.

Смотря поочередно то на одного, то на другого, человек, казалось, что-то прикидывал в уме.

— Ладно, — сказал он после. — Вы кажетесь мне хорошими парнями. Идемте, я знаю здесь недалеко одно место, где мы сможем поговорить.

Роаль — так звали их нового знакомого — привел мужчин в небольшой винный погребок. Место выглядело тихим и вполне безопасным.

— Так что тебе известно? — спросил Меррик, когда все трое уселись за столик в глубине заведения.

Роаль не торопился с ответом.

— Для начала мне все-таки хотелось бы услышать ваше предложение, — сказал он.

Молча достав бумажник, Регинальд вынул и положил на стол перед собой половину той суммы, которую предлагал бармену.

— Говори, — велел Меррик.

Роаль облизнул губы. Сбиваясь и то и дело поглядывая на лежащие перед ним деньги, он кое-как рассказал о случившемся накануне. Однорукий вор и сыщик выслушали его внимательно.

— Так ты говоришь, мужчин было трое? — спросил Меррик, когда Роаль закончил свой рассказ.

Тот кивнул.

— Но из-за чего вышла заварушка? Они о чем-то говорили перед этим?

— Вроде нет. Я видел лишь, как этот морячок схватил девчонку. Она пыталась отбиваться, но он так приложил ей, что больше та не дергалась. А потом, прихватив девчонку с собой, они ушли.

— Ясно. Возможно, вам также известно куда? — поинтересовался Регинальд.

Роаль покачал головой.

— Что ж, тогда ваша история, конечно же, хоть и занимательна, но не имеет для нас никакой практической ценности, — сказал сыщик.

Он уже готов был убрать деньги обратно в бумажник, когда Роаль его остановил.

— Постойте, — сказал он. — Я еще не дошел до главного. Один из этих троих… Я знаю его.

— А вот с этого стоило начинать. Не будете ли вы столь любезны назвать его имя?

Мужчина посмотрел сперва на однорукого вора, затем на сыщика.

— Только это должно остаться между нами, — произнес он после. — Мне не нужны проблемы.

— Зато, похоже, вы не отказались бы от денег. Имя.

— Эгле. Лукас Эгле, — сказал Роаль. — Те двое, морячок и еще один, его банда. Говорят, они работает на Одноглазого Сида. Хотя сами обычная шушера. Чистят карманы по темным подворотням. Это все, что мне известно.

Мужчины обменялись взглядами.

— Что ж, а вот это уже кое-что, — улыбнулся сыщик. Пододвинув деньги к Роалю, который тут же по-хозяйски поспешил накрыть их ладонью, он спросил: — Возможно, вы также подскажете, где можно отыскать этого господина Эгле?

— Ходят слухи, что он увлекается кулачными боями. Они проводятся несколько раз в неделю где-то на старых складах. Точнее не знаю. Поспрашивайте в местных барах, может быть, вам там подскажут, — с этими словами Роаль поднялся и, кивнув на прощание, зашагал к выходу.

Провожая его взглядом, Меррик подумал, что вечер, похоже, только начинается.

Глава шестнадцатая

Лукас Эгле

Лукас Эгле понял, что попал в серьезный переплет в тот самый момент, когда могучая туша Быка Селгана, сделав полуоборот, обрушилась на дощатый пол ринга. За миг до этого Селган пропустил сильнейший удар в челюсть и теперь, лежа под ногами своего противника, неподвижностью мало чем отличался от мешка картошки. Толпа взорвалась криками, в воздух взметнулись руки, сжимающие билеты с победными ставками. Эгле же похолодел, его кожа моментально покрылась ледяным потом, земля под ногами качнулась.